А часы идут, особенно сейчас, когда доступ в библиотеку отрезан.
И вот я придумываю фантастический, дикий выход. Если нельзя работать в библиотеке днем, — я заберусь туда ночью! С потайным фонарем, как вор я обшарю всё же все полки. И — либо уверюсь, что тетради там нет, либо найду ее!
А сейчас пойду к доктору. Открою ужасное свое положение и — будь что будет!
14
В прихожей у доктора — полусвет-полутьма... Во мне начинают бороться два чувства, — сказать ему все или остеречься?
Может быть, подождать?
Доктор выходит с упругим скрипом подошв, бодрый и безмятежный. Сперва он меня не узнает, потом весело удивляется, и остается очень доволен. Усаживает меня в кресло.
— Я совсем было вас потерял. Да что это, батенька, с вами? Вы нездоровы?
— Н-нет... Ничего, — смущаюсь я.
— Не врите, мой милый. У вас провалились глаза. Что я скажу нашему сибирскому другу?