— А наш-то Прошка каков? а? — кивнул один из них на Поплюева. — Как вы думаете, зачем в столицу изволил пожаловать?
— Пожуировать, конечно.
— Какое! Ищет перевода в действующую армию.
— Вот как! — слегка удивился Черепов.
— А почему ж бы нет? — вступился за себя Прохор. — Я уж давно в себе мечтание питал такое, а время теперь самое подходящее. Чин на мне скромнёхонький, обиды мною ничьей шее быть не может, ну а война авось-либо и вывезет… Я уж думал было абшид брать вчистую, да мундира по офицерскому рангу пока ещё не выслужил, а без мундира что за абшид!.. Это уж не токмо что пред своим братом дворянином, но и пред подлого класса людьми довольно в стыд мне будет.
— А куда ваш знаменитый майор девался? — спросил Черепов, невольно как-то вспомнив при этом поплюевскую «Усладушку» и инспекторский смотр отца архимандрита.
— Майор-то? — переспросил Прохор. — Да куда же ему деваться! Всё у меня на хлебах живёт, при вверенной ему команде.
— А вы не распустили её?
— Помилуйте, зачем распускать! Аль хлеба у меня не хватает? Пусть живут себе с Богом!
— А знаешь, брат, что? — шутя обратился к Поплюеву один из его измайловских приятелей. — Ты бы вместо себя-то майора на войну послал.