— Зачем так?
— Да понадёжнее будет.
— То есть в каком разуме надлежит понимать сие?
— Да весьма просто. Во-первых, для чего тебе твой благородный лоб под пули подставлять, а во-вторых, ведь и струсишь-то, пожалуй, француза…
— Кто?.. Я?!.. — подпрыгнул Поплюев.
— Ты, сударь.
— Я?.. Француза?.. Государь мой, вы меня плохо разумеете! Не токмо что француза, я, коли захочу, то и самого чёрта не струшу.
— Зачем чёрта! До чёрта далеко, — продолжал подтрунивать приятель, — а вот и сего почтенного старца, — кивнул он на стоявшего впереди пузатенького генералика, — стоит лишь оглянуться ему на тебя, так и того-то струсишь.
— На каких резонах изволишь полагать обо мне такое? — всё более и более подфыркивал Прохор. — Я, коли захочу, то и доказать могу, что не струшу.
— Ну и докажи.