— Извольте взглянуть: на мне офицерская шпага, — как на доказательство указал вестовой на своё оружие. — Это шпага вашего сиятельства господина адъютанта.
Дальнейшие сомнения были бы напрасны. Граф тотчас же отпустил вестового, которому, по приказанию государя, должно было немедленно бежать и сообщить обо всём полковому начальству.
— Бедный Черепов!.. несчастный молодой человек! — в глубоком огорчении и в сильной тревоге повторял он, ходя по комнате и долго не замечая присутствия в ней своей дочери. Но наконец, случайно вскинув глаза в её сторону, граф увидел Лизу и остановился с невольным выражением вопроса и удивления.
Графиня Елизавета, вся бледная и скорбная, стояла безмолвно и неподвижно, как будто на неё столбняк нашёл.
— Что с тобой?! Лиза!.. Лизанька! — с беспокойством подошёл к ней граф. — Да откликнись же!.. Что ты!
— Это я виновата… моя записка… Это я погубила его, — с трудом и почти шёпотом проговорила девушка.
— Ну полно, дружок! — начал было граф. — Могла ль столь пустая записка…
— Нет, нет, это моя вина… моя, — настойчиво и быстро перебила Лиза и вдруг порывисто схватила отца за руку:
— Папушка! Голубчик!.. Если любишь меня, спаси его! — с воплем и мольбою вырвалось из её груди.
— Ах, милая, я рад бы сам, да нет путей сего исполнить! — с глубоким вздохом пожал граф плечами.