— Да как же не крестивши-то? — пожала та плечами.
— Вот еще глупости!.. Лишний расход — попам на водку давать.
— Да все же, уж порядок такой.
— Глупый порядок и больше ничего. Словно без того уж и жить нельзя?
— А как имя-то? Ведь имя ему надо же?
— Ну, что ж такое имя?.. Не все ли равно имя? Ну, вздумается мне его «Чесноком» назвать, ну и будет Чесноком!.. Чеснок — чем же не имя? — Преотличное имя! И очень даже благозвучно выходит.
— Ну, что это, ей-Богу, вы словно ко псу младенца приравниваете!.. Вам дело говоришь, а вы Бог знает что! Ведь без крещенья не обойдетесь, коли на то закон такой!
— Ну, как сдадим в Воспитательный, там пущай и крестят его как хотят, а нам, мать моя, некогда такими пустяками заниматься!
Нюта, у постели которой происходил весь этот разговор, сначала было слушала его молча, но при последних словах вдруг вспыхнула в лице и с твердой решимостью в слабом больном голосе проговорила:
— Окрещен он будет завтра же, а в Воспитательный отдавать я его не позволю.