— Но разве это прошлое такого свойства, что за него можно не любить тех, кто знает его?
— Отчасти, да. Мне, конечно, Бог с ним, какое мне до него дело! Но Анюту жаль. Она добрая и хорошая девушка, а этот барин ее с толку сбивает. Ведь он у всех у них в ранге какого-то идола, полубога. Ведь ему здесь поклоняются.
— Но… странное дело! — заметил студент. — Сколько могу судить, он, кажется, и не особенно умен.
— Э, помилуйте! А наглость-то на что? Ведь у него что не имя, то дурак, что ни деятель не его покроя, то подлец, продажный человек. Голос к тому же у него очень громкий, вот и кричит; а с этим куда как легко сделать себя умником! — Вся хитрость в том, чтобы других всех ругать дураками. Ведь тут кто раньше встал да палку взял — тот и капрал.
— Ну, а прошлое-то его какое? — полюбопытствовал Хвалынцев.
— По питейной части служил, когда Верхохлебов в Сольгородской губернии откуп держал, а потом очень недолгое время становым был, но… что называется с "начальством не поладил". Впрочем, Ардалион Михайлович о своем прошлом не любит распространяться.
— А теперь-то он что же? — продолжал Хвалынцев, которого после всего этого заинтересовала несколько личность Полоярова.
— Теперь?.. А вот, великим деятелем стал, статьи разные пишет, в журналы посылает.
— Ну, и печатают?
— Отчего ж не печатать! Поди-ко, сперва раскуси человека! Ведь там не знают его. Но это бы все Бог с ним! А мне Анюту жаль и старика-то жаль. — Хороший старик.