— То есть так, чтоб он был для вас безопасен.
— Но если он может быть еще полезен? Отделаться, конечно, всегда в нашей власти, но мы хотим попытаться прежде, обратить его на путь истины, а отделаться — это уже крайнее средство, и мы будем иметь его в запасе.
— Но неужели ж моего влияния было еще недостаточно? ведь он тогда совсем уже было решился! — спросила Цезарина с несколько тщеславным и легкомысленным сознанием своего женского всесильного могущества.
— К удивлению и к сожалению — недостаточно! — с улыбкой вздохнул Свитка.
Эти слова отчасти задели за живое женское самолюбие графини.
— Что же он, передумал? — спросила она, пренебрежительно двинув губою.
— Увы!..
— Значит он трус!
— Напротив! — с убеждением возразил ей Свитка.
— Так что ж это за колебания? что за малодушная нерешительность?.. Он струсил, — говорю вам.