— Нет, он разочаровался.
— В ком и в чем?
— О, только не в вас!.. Никак не в вас, графиня! — с живостью подхватил собеседник.
Цезарина презрительно и свысока усмехнулась.
— Много чести! — проговорила она. — Так в ком же, если не во мне?
— Мм… Как вам сказать!.. Отчасти в некоторых деятелях, а отчасти и в самом деле.
— Ну, и бросьте его с Богом, когда так!
— Нельзя; слишком далеко зашло, говорю вам! А вы одна только можете очаровать его снова… Ваша власть над ним беспредельна, насколько я понимаю… А он нам еще пригодится.
— Не понимаю, на что это он может годиться вам! — пожала она плечами. — Человек самый дюжинный и в герои вовсе не годится.
— О, Боже мой! Да из нас никто и не смотрит на него, как на феникса, — с живостию подхватил Свитка. — Человек-то он, конечно, самый обыкновенный, но… ведь не богам же горшки обжигать, в самом деле! А в нем есть некоторые очень пригодные качества.