— Ой, и мине так самож! — смеется на это Лэйка. — Я вже пакушила, пакушила и вже знов кушить гхочитца!.. Как пакушию, так и зновь кушить!.. так и зновь!.. Сшлиово гхонорем!
— Что у вас есть в вашей лавке?
— Увсше есть.
— Ну, однако?
— Увсше, сшто ни сгхочите!
— А например?
— Щилётки есть.
— Ну, это по твоему запаху слышно, что она у вас есть. А кроме селедки?
— Сшир козлячий есть, сшир гхаляньсшки, сшардынки есть увсше есть… Ай нет! Зжвините! — вдруг спохватилась она. — Вже нима ни сшир, ни сшардынки, бо вже увсше пакипили од пана Родовицкего, од пана с Гобяты, от пани Глиндзич — увсше, увсше вже пакипили и ниц нима; толки сшир козлячий есть!.. Ютро будьзмы до Бялысшток пасилац накипать товару, то на чвартек увсше будзиц у лявка! А до чвартек — ни!
— Ну, до четверга еще длинная песня! А не можете ли вы как-нибудь достать мне рыбы или говядины?