Между тем турецкий главнокомандующий и не думал о прорыве в открытое море. Капудан-паша надеялся, что скоро в тылу русских, блокировавших бухту, появится Константинопольская эскадра, посланная султаном, и заставит русское командование не только отказаться от попытки атаковать турецкие корабли, но и сиять блокаду Чесменской бухты. Однако расчеты турецкого главнокомандующего не оправдались. Константинопольская эскадра не появлялась, а русские тем временем готовились к решительному удару.
К полудню 25 нюня брандеры были приготовлены и укомплектованы командами охотников (добровольцев). Чтобы обеспечить атаку брандерам был выделен отряд в составе четырех линейных кораблей («Европа», «Ростислав», «Не тронь меня» и «Саратов»), двух фрегатов («Надежда» и «Африка») и бомбардирского корабля «Гром».
Согласно диспозиции, русские линейные корабли должны были войти в бухту и бросить якорь в непосредственной близости от неприятеля. Фрегатам было приказано открыть огонь по береговым батареям, расположенным на северном и южном мысах бухты, а бомбардирскому кораблю «Гром» занять позицию немного мористее линейных кораблей (т. е. дальше от них к морю) и вести обстрел неприятельского флота бомбами и каркасами[10]. Остальные корабли эскадры составляли резерв.
Четыре брандера стояли на ветре под парусами в полной готовности спуститься на неприятеля по первому сигналу (две ракеты) с флагманского корабля. Перед командами брандеров была поставлена задача уничтожить наиболее крупные корабли противника. Для этого они должны были вплотную приблизиться к турецким кораблям, сцепиться с ними и зажечь свои брандеры.
Наступила тихая лунная ночь. В двенадцатом часу на корабле «Ростислав» загорелись три фонаря — сигнал для выхода отряда кораблей, обеспечивавших атаку брандеров. Первым должен был следовать фрегат «Надежда», но он почему-то задержался. Тогда адмирал Спиридов, находившийся на корабле «Три иерарха», приказал капитану 1 ранга Клокачеву немедленно сняться с якоря. 26 июня в двенадцать часов тридцать минут линейный корабль «Европа» под огнем противника подошел к турецкому флоту на расстояние двух кабельтовых[11] и стал на якорь. В течение получаса он сел бой со всем турецким флотом, выпустив по противнику до сотни бомб и брандскугелей, не считая ядер. На исходе первого часа на помощь «Европе» поспешили и остальные корабли отряда. Подходившие корабли поочередно вступали в бой, становившийся все более ожесточенным.
В начале второго часа снарядом с бомбардирского корабля «Гром» был подожжен один из турецких кораблей. Искры и пылающие головни посыпались на соседние корабли. Турок охватило смятение. Наступил удобный момент для атаки брандерами. С «Ростислава» был дан сигнал двумя ракетами.
Задолго до атаки командирам брандеров были указаны те турецкие корабли, с которыми они должны были сцепиться. Брандеры (на каждом находилось по одному десятивесельному катеру для снятия команды), стоявшие вне боевой линии, прибавили парусов и двинулись вперед. С выходом брандеров в атаку русские корабли прекратили огонь.
Брандеры шли с попутным ветром, освещенные с одной стороны луной, а с другой — заревом горевших неприятельских кораблей. Первым шел брандер капитан- лейтенанта Р. К. Дугдаля. Он врезался в самую середину турецкого флота, рассчитывая поджечь большой турецкий корабль, но не успел. Две турецкие галеры напали на брандер, и Дугдаль немедленно поджег его и выбросился за борт вместе с командой, которая была подобрана русской шлюпкой. Турки ядрами с береговых батарей уничтожили брандер, не дав ему разгореться.
Брандер капитан-лейтенанта Ф. Ф. Мекензи сел на мель. Оказавшись в тяжелом положении, Мекензи поджег брандер и ослепил тем самым береговую батарею турок, стрелявшую по остальным брандерам. Фрегат «Надежда», воспользовавшись создавшейся обстановкой, подошел ближе и открыл огонь по береговой батарее. Капитан-лейтенант Мекензи, стараясь вознаградить себя за неудачу, пробрался на шлюпке к турецким галерам, захватил две из них и привел к эскадре.
Мичман В. А. Гарагин на третьем брандере, подойдя к неприятелю с наветренной стороны, поджег свое судно и пустил его по ветру на турецкие корабли, так как намеченный им для нападения корабль уже пылал, подожженный снарядами с других кораблей. Однако и этот брандер вскоре был уничтожен турками.