Вдруг он прервал со смехом и обратился ко мне:
- Да неужели, князь, вы верите, что все это возможно среди нашей русской тьмы? Все это прекрасно, чудно, но ведь на это надо двести лет по крайней мере.
- А хоть бы и триста.
- Итак, вы признаете, что это ваша рукопись?
- Конечно.
- И это с нее отпечатано?
- Сами видите
- Мне только нужно было вам это показать. Вы можете, если хотите, вернуться.
- Да, - ответил я, все это прекрасно, великолепно, а пока - пожалуйте в крепость.
Он переконфузился... встал провожать меня и в дверях, протягивая мне руку, которую я не взял, опять пустился в излияния: