Но если необходимые в данном случае тончайшие ухищрения медицины — да еще в такой глухой лесной стране! — так дороги, что бесчисленное количество крепких, одиночно рожденных младенцев умирают по всему миру из-за их отсутствия…
Если сам Дэфо только чуть-чуть богаче родителей этих феноменальных крошек…
Как же тогда удалось столь эффектно сконцентрировать всю силу науки на этих младенцах? Каким образом наш экономический строй был так хитро околпачен этими малютками и маленьким доктором, что сезам открылся и всесильное слово было произнесено? Что перевернуло вверх ногами наш закон экономики, гласящий, что если ты беден, то имеешь первое право избрания на смерть?
III
Я слышал от докторов, — которые никогда не принимали недоношенных пятерней, — что Дэфо просто посчастливилось сохранить жизнь этой неожиданной лавине младенцев, посыпавшихся в достопамятное майское утро, — но не может быть более ложного мнения! Задолго до того этот серьезный сельский врач провел такую же отчаянную и еще более эффективную по результатам борьбу со смертью. И это было бы, конечно, напечатано в самых важных медицинских журналах… если бы только Дэфо сначала прославился спасением пятерни. Эта первая, незамеченная битва со смертью имела место, когда послевоенный гриппозный мор, унесший из мира за один год двадцать миллионов жертв, посетил Калландерский округ, где практиковал Дэфо.
Когда эпидемия началась, он был уже подготовлен и победил ее без всяких вакцин, сывороток или иных научных приспособлений.
Дэфо знал, что во время этой пандемии он не сможет быть всюду одновременно. Поэтому он обошел все селения и завербовал себе в сотрудники пасторов.
— При первых же признаках лихорадки у кого-либо из ваших жителей, заставьте его прежде всего лечь в постель. Заставьте его в ней оставаться. И заставьте держать окна открытыми. Если он не захочет открывать окон, выньте их и спрячьте под стог!
Покой и свежий воздух — таково было лечение Дэфо.
И когда пришел грипп и люди во всех соседних округах умирали, как мухи, от гриппозной пневмонии, Дэфо со своими сотрудниками-пасторами потеряли всего восемь человек из тысячи восьмисот заболевших.