Дней через десять вернулся Леербах. Он был весел, доволен и имел счастливый вид. Вместо Tea он застал у Лауфорда письмо от старого графа, написанное несколько дней спустя после письма Tea, вызвавшего его в Каир. Граф сообщал, что жених его дочери погиб в катастрофе на железной дороге, и что он смотрит на эту неожиданную смерть, как на волю судьбы, решившей в пользу Ричарда. В силу чего он извещает барона, что готов отдать ему свою дочь, но желает, чтобы это обстоятельство было сохранено в тайне впредь до возвращения Ричарда из Египта, которое должно последовать месяцев через восемь.
Время это Tea посвятит трауру, носить который ее обязывает долг, ввиду трагической кончины родственника и жениха. Если, по истечении этого срока, барон и Tea сохранят прежние чувства друг к другу, то ничто уже больше не будет препятствовать их счастью.
Ричард, со своей стороны, смотрел на этот случай тоже, как на волю судьбы, дававшей ему время испытать себя и не принимать необдуманного решения. В письме, приложенном к письму отца, Tea извещала жениха, что она согласилась с отцом и поэтому, до его возвращения, не будет больше ему писать.
Итак, Ричард вернулся в древние Фивы в самом радостном настроении; но это настроение быстро сменила тревога, когда слуга рассказал ему про болезнь Альмерис, причем добавил, что его ждут, как спасителя, и что у барышни очень болезненный вид.
Было уже около десяти часов вечера; но, несмотря на поздний час, Леербах решил немедленно же идти к Майделю. Тщетно ломал он себе голову над тем: что могло вызвать внезапную перемену в здоровье молодой девушки. Вдруг у него в голове мелькнуло одно подозрение.
– Альмерис заходила сюда в день моего отъезда? – спросил он.
– Да, барон. Барышня заходила сюда в то время, когда я относил ваш чемодан на пароход. Привратник говорил мне, что она принесла великолепный букет и была очень весела. Минут через десять она вышла отсюда бледная и расстроенная и, как безумная, побежала к развалинам. Затем, уже после полудня, госпожа Дора нашла ее в спальне, лежащею без чувств и всю залитую кровью.
Ричард побледнел и беспомощно опустился на стул, отирая выступивший на лбу пот. Итак, он не ошибся! Альмерис нашла портрет Tea и ее письмо, которое он тогда забыл на столе. И вот, ревность и волнение вызвали те роковые последствия, которых он так боялся.
Взволнованный Ричард отправился на квартиру к трактирщику. Сам Майдель был еще занят, но Дору и Туснельду он нашел на террасе. Обе они очень обрадовались его приезду и рассказали ему подробности болезни Альмерис.
Когда доктор спросил: где она? – Туснельда ответила с легкой досадой, что, несмотря на все их уговоры, Альмерис упрямо каждую ночь ходит сидеть на лестнице, ведущей к Нилу, и проводит там по нескольку часов.