Легкий шум заставил Ричарда обернуться и он с удивлением увидел Аменхотепа. Лицо мага выражало глубокое удовольствие.
– Честь и слава твоей ловкости, Рамери! – с двусмысленной улыбкой сказал он. – Раз вы пришли к соглашению – я тоже сдержу свое обещание.
Громкий крик радости вырвался из груди Ричарда. Наконец–то он покинет эту ужасную пирамиду, в которой можно с ума сойти, будет снова дышать чистым воздухом полей, увидит людей и свою родину и снова погрузится в обыденную жизнь с ее шумом и заботами, но также и с ее свободой и оживлением. Ричард стремился как можно скорей выйти из этой призрачной жизни среди этих людей, не имеющих возраста, вечно окруженных удушливыми ароматами и погруженных в этот противный, однообразный свет, не напоминавший ни живительных лучей солнца, ни нежного света луны.
– О! Благодарю, Аменхотеп! – вскричал он весь сияя. – Позволь нам скорей уйти; позволь мне отвезти жену к себе на родину, в жилище моих предков! Я глубоко благодарен тебе за твое гостеприимство, за чудеса, которые ты показал мне, и за драгоценный дар свободы, который ты мне делаешь.
Аменхотеп покачал головой.
– Ты просишь невозможного, Рамери! Ни один смертный, вошедший сюда живым, не выходил еще из этих стен. Вернуться в свет с воспоминанием о том, что ты видел здесь, запрещено нашими законами. Но так как ты до такой степени жаждешь свежего воздуха и солнечного света, я дам их тебе и, согласно с моим обещанием, окружу тебя всевозможной роскошью и дам тебе все блага земные. Идем!
Аменхотеп схватил Ричарда за руку и повлек его. Тот вздрогнул от прикосновения тонкой, крепкой, как сталь и горячей, как огонь, руки и, опустив, голову, последовал вместе с Альмерис за магом.
Они вошли в длинный, узкий и темный коридор, в конце которого, казалось, мерцал слабый свет.
Одежда мага фосфоресцировала и свет ее указывал путь Ричарду, так как в этой подземной галерее можно было идти только по одному. Последней шла Альмерис и молча молилась.
Вдруг из одной темной ниши появилась тень. Она схватила руку Альмерис, и голос пробормотал: