– Моему господину, набобу Адуманте Одеару, – ответил конюх.
Барон даже соскочил на землю, чтобы лучше осмотреть коня, который действительно был великолепен: черная, как вороново крыло, шерсть отливалa синевой, тонкая грива и хвост, шелковистые и волнистые, как волосы женщины, были также черные, и только на лбу выделялось белоснежное пятно. Стройность и крепость форм указывали на арабское происхождение коня, который ржал, вздымался на дыбы и нетерпеливо рыл землю своим копытом.
Видя восхищенный взгляд барона, конюх заметил:
– Лошадь продается, сударь. Она почему–то не подошла моему господину. Два англичанина уже покупали Саламандру, но торг не состоялся.
– Какое счастье! – вскричал наэлектризованный Ричард.
Затем, опустив монету в руку конюха, он прибавил:
– Скажи, мой друг, где живет твой господин и могу ли я сейчас же его видеть?
– Он живет там, в этой большой вилле, окруженной садом, – сказал конюх, указывая на конец боковой аллеи. – Только в эту минуту господина нет дома, а пожалуйте завтра в полдень.
Вернувшись домой, Ричард с женой с таким жаром описывали чудную лошадь, что граф тоже увлекся. Единодушно решено было приобрести Саламандру.
На следующий день, ровно в полдень, экипаж барона остановился у входа в виллу. Это было большое здание в итальянском стиле, окруженное обширным садом.