Сколько времени пробыл он в таком оцепенении, полном отчаяния, он и сам не мог бы сказать. Очнуться заставило его прикосновение руки и чей–то голос, удивленно спрашивавший:
– Кто ты, старик? Как осмелился ты проникнуть сюда?
Аменхотеп выпрямился и узнал одного из своих учеников, Виасхагану. Но отчего тот не узнал его? Аменхотеп машинально встал и дал отвести себя к воротам сада. Но едва ученик исчез в тени деревьев, как Аменхотеп стряхнул с себя оцепенение, сковывавшее уста его, быстрыми шагами вернулся во дворец и заперся в своей лаборатории.
Он остановился в задумчивости и сжал голову руками. Затем, решительным жестом откинул завесу и взглянул на себя в большое зеркало.
Кто ты? – мог он тоже повторить слова Виасхаганы, увидав сгорбленного, морщинистого и седого старца – отталкивающий образ изношенного и разрушенного временем организма.
– Что я наделал? – вскричал он, бессильно падая в кресло и дрожащими руками закрывая лицо.
Аменхотеп – мудрец, аскет, душа которого жила только в чистых сферах труда и знания – противился влиянию времени, но когда душой этой овладели плотские влечения, достаточно было нескольких часов счастья и любви, разочарования и горя, словом, сильных ощущений человеческой жизни, чтобы разрушить вековой оплот – и непреклонный космический закон отомстил за себя.
Аменхотеп отдался страсти, коснулся женщины, принадлежавшей мирскому человеку – и грубые и материальные токи, которыми последний пропитал Эриксо, как яд отравили чистый, девственно нетронутый и гармоничный организм мага, и в одну ночь превратили его в старика.
Конечно, он мог жить, мог знанием еще поддерживать в своем изношенном теле огонь жизни, но не мог он уже снова сделаться молодым, как не мог стереть с лица морщины и членам своим придать гибкость и силу молодости, словом, он не мог уничтожить следил своего соприкосновения с обыденной жизнью. Усталым шагом побрел Аменхотеп к широкому открытому окну, сел в кресло и, облокотясь на подоконник, погрузился в мрачные думы.
Что он сделал? К чему послужило ему изучение законов существования? Чтобы попасть в западню, какая простительна только невежде?