– Ну, слава Богу! Наконец-то я узнаю тебя. А если потребуется союзница, рассчитывай на меня, – с хохотом ответила Зинаида Моисеевна.
Не подозревая даже о грозе, собиравшейся над её головой, Нина прибежала прямо в комнату Василисы и кинулась ей на шею.
– Няня, няня! Этот мерзкий жид в меня влюбился.. Если бы ты только видела, какими глазами он смел на меня глядеть.. Я боюсь его, – бормотала она, дрожа от отвращения.
Добродушная старуха перепугалась, но старалась её успокоить; она сама подметила однажды такой же взгляд у Аронштейна, но умолчала о нём, боясь ещё больше встревожить Нину, возбуждение которой успокоили хлынувшие слёзы.
На другой день, за завтраком, Енох не показывался; не было его и за обедом, а Василиса Антиповна сказала потом Нине, что должно быть жидовин совсем убрался, потому что и чемодан его увезли.
Наступившее затем время текло довольно мирно. Собраний революционеров больше не было, а лето разогнало петербургское общество по дачам, деревням, заграницам, и гостей у Пронских бывало мало.
Одна Лили почти безотлучно гостила у них. За последней попыткой старого барона, её дяди и опекуна, заставить Лили вернуть слово Итцельзону последовал окончательный почти разрыв с семьей.
Все усилия образумить Лили остались тщетными. В виду тупого с её стороны упрямства, барон объявил, что до дня её совершеннолетия, 26 августа, он не даст своего согласия на брак, затем представит отчёт по опеке и вручит её состояние, сто тысяч в бумагах, а после этого просит прекратить всякие сношения с ним и его семьей.
Но ни эта тяжёлая сцена, ни потеря близких не поколебали решения упрямой баронессы. Она с благодарностью ухватилась за приглашение княгини переселиться к ним до свадьбы, которая была назначена в начале сентября. Затем новобрачные предполагали совершить маленькое свадебное путешествие, прежде чем ехать в Славгород, где у Лейзера был ангажемент в оперу. А так как князь только что известил о своём назначении на пост губернатора, то Зинаида обещала лично приготовить «гнёздышко» молодым и всё устроить к их приезду.
В такой уединённой тихой жизни Зинаида Моисеевна скучала; кроме того, искала выхода её затаённая злоба против мужа с семьей, и она нередко часами придумывала средства, как бы насолить им и нанести удар в сердце князя.