Когда же солнце садилось, все выходили в сады, ужинали на свежем воздухе и развлекались беседой и музыкой.
Музыка очень понравилась князю. Чудные и оригинальные мелодии крайне заинтересовали его, и он решил записать их, чтобы унести с собой на землю.
Главной темой разговора служил наступавший праздник, который озабочивал всех, особенно дам, деятельно к нему готовившихся.
Нирдана рассказала князю, что храм, в котором будет происходить торжество, воздвигнут на острове, и что это прославленное святилище первым осчастливлено было известием, что Имамон спасся от врагов и, что превращенный волею Аура, своего отца, в священную птицу, вернулся на небо, откуда снизошел ради спасения человечества.
Эта победа доброго бога над жестоким Ассурой ежегодно праздновалась с большим торжеством, сопровождавшимся чудесным явлением самого Имамона, сходившего с неба, чтоб доказать смертным, что дыхание его пребывает на них, и что он по-прежнему им покровительствует.
Относительно же предстоявшего чуда девушка лукаво умолчала, объявив, что он и сам его увидит. Зато она любезно расписала все прелести самой поездки, совершаемой не в подводном корабле, а над водой, и упомянула, что сам царь с большой помпой будет присутствовать на ночной божественной службе, так как церемония начнется лишь с появлением на небе первой звезды.
Настал наконец ожидаемый день. Все встали поздно, чтобы не очень утомиться к ночи. Приняв ванну, маг и князь нарядились в парадное одеяние, которое прислуживавший слуга вынул из привезенного ими с собой чемодана.
Вместо обычной, длинной и широкой одежды, Сагастос надел белоснежные, узкие, как трико, штаны и короткую тунику такого же цвета, обшитую широкой серебряной лентой, а поверх всего накинул длинный белый плащ, подбитый голубым. На шее, на голубой же ленте, висела пятиконечная звезда, усыпанная драгоценными камнями. Ардеа надел тоже белый и такого же покроя костюм, только туника его была обшита узенькой серебряной тесьмой, а плащ на нем был весь синий. Пентаграмма на его груди висела на тонкой золотой цепочке.
— Это мы из любезности к нашим хозяевам оделись сегодня, как они? — спросил Ардеа, не без удовольствия осматривая в большом зеркале свою красивую фигуру, к которой очень шел этот богатый и оригинальный костюм.
— Нет, мы не настолько любезны, — со смехом ответил Сагастос. — Это наш парадный костюм. Когда предстоит, как сегодня, присутствовать на каком-нибудь торжестве, все одеваются подобным образом.