После обеда вся семья правителя и гости отправились на берег реки. Для большого торжества, им подали открытые, двухместные, защищенные от солнца балдахином носилки, которые несли богато одетые ассуры.
Правитель сел с Сагастосом, Ардеа с красавицей Америллой, а Нирдана с братом. В остальных носилках разместились секретарь и другие сановники.
Весь город был в движении. Радостная и нарядная толпа наполняла улицы, и поезду правителя приходилось с трудом прокладывать себе дорогу.
На Нирдане и ее мачехе тоже были надеты роскошные белые костюмы, покрытые серебряной вышивкой. Волосы, шея и руки украшены были драгоценностями. Более тщательный осмотр, которому подверг Ардеа сидевшую рядом с ним супругу правителя, дал ему понять, что юбка на Америлле сшита из целого ряда разноцветных тканей, тонких, как газ. Это удивительное одеяние переливало всевозможными цветами и волновалось, точно вода под веянием ветерка. Внизу юбка была обшита широкой, тончайшей работы вышивкой, Золотая, усыпанная драгоценными камнями повязка на голове сдерживала покрывало.
Пока Ардеа поглощен был рассматриванием платья своей соседки, Америлла не менее внимательно разглядывала его самого. Чужеземец крайне интересовал ее, и она, истинно женским чутьем, угадывала в нем не совсем обычного человека.
В эту минуту Ардеа поднял голову, и взоры их встретились. Его глубокие и мягкие, серые глаза не имели себе подобных на Марсе, где зрачки отличались яркой и самой разнообразной окраской.
Наконец, любопытство одержало верх, и Америлла, полу-смущенно, стесняясь, спросила:
— Вы не рассердитесь на меня, Ардеа, если я предложу вам один вопрос, который не следовало бы мне, как хозяйке дома, задавать гостю? Я хотела бы знать, откуда вы? В вас есть что-то удивительно странное; по-видимому, вас окружает какая-то тайна?
Ардеа притворился удивленным.
— Тайна? Какая же тайна может окружать скромного ученика Сагастоса?