— Следовательно, вы приносите в дар новобрачной жизнь, — со смехом сказал Ардеа.
Вошедший Роху-Цампи прервал этот разговор.
С сияющим лицом он поклонился до земли, и объявил, что прибыли посланные его двоюродным братом, Орили-Цампи, носильщики, которые должны доставить к нему знатных гостей, удостаивающих его дом своим посещением.
Поблагодарив за любезность, Сагастос и Ардеа направились к выходу.
У дверей их ждали восемь носильщиков, в ярком одеянии и украшенных цветами шляпах, музыканты и паланкин с мягкими подушками, убранный гирляндами цветов.
Когда маг и Ардеа сели в паланкин, носильщики, — настоящие гиганты, — как перышко, подняли их на плечи, и шествие, окруженное всей семьей Роху-Цампи, двинулось в путь.
Дом Орили-Цампи тоже находился в предместье. По случаю семейного торжества все здание было убрано гирляндами зелени и разноцветными флагами, а ступеньки лестницы устланы коврами. Во дворе стояла уже целая толпа приглашенных. Под деревьями были накрыты столы, ломившиеся под массой различных блюд, и около громадных, величиной в человеческий рост, амфор стояли слуги, наполнявшие кубки, которые усердно подставляли им гости.
Все весело ели и пили, хотя хозяев дома не было видно. Сагастос объяснил князю, что родители и родственники появятся вместе с невестой после того, как приедет жених.
Вдруг раздались громкие трубные звуки, и толпа гостей разделилась, образовав посредине широкий проход. Одновременно распахнулись двери дома и ворота, которые вели во второй двор. На лестнице, покрытой ковром, появилось двадцать молодых девушек, которые несли короба, шкатулки и разные корзины.
— Смотрите, Ардеа! Это несут приданое невесты. Теперь наступает самая торжественная минута церемонии, так как каждый ассур старается удивить всех богатством и числом вещей, которые дает в приданое за дочерью. В этом отношении, соперничество бывает громадное.