В павильон вошло еще двое или трое, и почти тотчас же раздался звон колокола. Сагастос и Ардеа вместе с другими вошли в подъемную машину, которая доставила их на вершину скалы, где тоже был выстроен павильон, через который им пришлось пройти. По другую сторону стояли три, похожих на вагоны повозки на рельсах. Полотно дороги перекинуто было над громадной пропастью и уходило затем на другой стороне в горы.
— Не могу сказать, чтоб путь был особенно заманчив, — заметил Ардеа, с недоверием посматривая на это смелое произведение строительного искусства.
— Не бойтесь! Это сооружение очень прочно, и в летописи дороги не значится ни одной катастрофы, — ответил Сагастос, садясь со своим спутником в отделение, очевидно, предназначенное для знатных особ, судя по роскоши обстановки.
Несколько минут спустя послышался легкий треск, затем поезд тронулся и помчался, как стрела. Ардеа наклонился было к окну, чтобы взглянуть на окрестности, но тотчас же откинулся назад и побледнел.
— Ах! — вырвалось у князя. — Ужасно видеть, что летишь над подобными пропастями! У меня даже закружилась голова, — сказал он, прикладывая руку ко лбу.
— Не надо смотреть, — спокойно ответил Сагастос, и опустил на окне синюю занавеску, отчего все купе погрузилось в приятный полусвет.
Водворилось молчание.
— Когда же вы уедете обратно, Сагастос? — наконец, спросил Ардеа.
— Сегодня вечером, когда купцы окончат свои дела.
— А все-таки я буду очень доволен, когда вы вернетесь, — вздохнул князь.