Амара вышла и затем вернулась, одетая в белую пуховую кофточку. Сопровождавшая ее девушка несла меховую одежду, которую Амара предложила князю.
— В гротах, где находятся наши святилища и священные источники, очень холодно, — пояснила она.
Мы уже говорили, что дом Рахатоона был выстроен на возвышенной террасе, лежавшей у подошвы высоких гор, окружавших долину.
Амара со своим спутником прошли через сад и вошли в сводчатый коридор, пробитый в скале.
Эта галерея, капризно извиваясь, выходила в обширный грот. Царивший внутри зеленый свет слабо озарял стены и свод, покрытый сталактитами. Из стен било несколько ключей, изумрудно-зеленые воды которых с рокотом стекали в естественный водоем, а вокруг него и вдоль всех стен раскинуты были цветники, густо засаженные чудными цветами, которые при волшебном освещении грота казались драгоценными камнями.
— Вот один из гротов, где растут цветы, завещанные нам нашими предками, а это — источники, излечивающие глазные болезни и поранения кожи, — сказала Амара. — Есть еще и другие целебные ключи, которые врачуют внутренние болезни и поддерживают силы в старости. Их я покажу вам в другой раз, а сегодня хочу сводить вас в храм, где служила жрицей Амара, жена сына Имамона.
Через пробитый в стене ход, так искусно скрытый самой природой, что Ардеа сначала даже не заметил его, они вошли в новый коридор. Галерея была узкая и тоже сводчатая; вела она в другой громадный грот, освещенный мягким голубоватым светом, и в глубине его, подобно храмам Имамона и Ассура, низвергался водопад, но горазда меньших размеров.
Вода имела молочный цвет и была испещрена серебряными блестками, а столб брызг, поднимавшийся над широкой трещиной, куда вытекал поток, издавал фосфорический свет.
У воды в глубокой нише стояла статуя женщины, высеченная из какого-то вещества, похожего на прозрачный перламутр. На голове статуи красовался венок из цветов с кроваво-красными лепестками и золотистыми пестиками. От синих листьев исходил голубоватый свет, озарявший голову статуи. Лицо богини поражало строгой красотой. Руки ее были подняты, как бы для благословения; в одной из них она держала лампаду, горевшую ослепительным светом, а в другой — пурпурный цветок.
— Вот женщина, явившаяся с луны спасти нашего предка, — сказала Амара и, скрестив руки, преклонила колени.