— Из какого чудного камня сделана эта статуя! Я еще в первый раз вижу такой, — заметил Ардеа.
— И не увидите его больше нигде. Я должна сказать вам, что относительно кончины наших предков — сына Имамона и его супруги — существует два предание. Одно из них гласит, что они были превращены в птиц; другое же, которое наши старейшины признают за истинное, рассказывает, что только души их приняли форму птиц, чтоб вознестись на небо, и что неведомая женщина, спасшая Рахатоона, вовсе не была обитательницей луны, а представляла собою только луч этого светила, обращенный в женщину. Перед смертью она приказала, как говорят, поместить свое тело в эту нишу, где оно превратилось в камень. Мы поклоняемся ей, и она нас любит, потому что мы — ее дети. Только чистая и благородной крови девственница может возжигать огонь на этом жертвеннике и убирать его цветами.
Через три дня мы будем праздновать годовщину той ночи, когда она снизошла к нам и привела в этот грот сына Имамона. В эту святую ночь душа Амары слетает с неба, и избранные видят, что глаза и тело статуи оживают. Они слышат даже ее голос, произносящий какое-нибудь пророчество.
IX
Настала уже ночь, когда Ардеа с Амарой вернулись в сад, и невольный крик восторга вырвался у князя.
Помещенные на высотах электрические солнца заливали долину морем света; кроме того, каждый дом был точно иллюминирован, и зажженные внутри огни, благодаря прозрачности стен, переливали всевозможными цветами. Вид был чудный и совершенно волшебный.
Только теперь, подходя к дому, Ардеа заметил, что колонны, поддерживавшие портик, изображали кариатид, и что украшавшие их головы венки состояли из электрических лампочек, дававших очень яркий свет.
Вскоре был подан ужин, а потом занялись музыкой: пели и играли на каком-то стеклянном инструменте, могучие звуки которого сильно действовали на нервы князя, несмотря на свою мягкость и приятность.
По окончании домашнего концерта Рахатоон объявил, что их гостю надо бы отдохнуть, а один из сыновей хозяина дома провел князя в назначенную для него комнату.
Комната помещалась в одной из башен и была обставлена с необыкновенным комфортом. Мягкое ложе манило на отдых, и Ардеа, страшно утомленный за день, моментально заснул.