— Мне хотелось мышь поймать, за птицами погоняться.
— Это правда: мыши и птицы — твоя пища, — сказал медведь, — а зайца зачем укусил?
— Он на меня сзади свалился. Я его в лицо не узнал. У зайца голова зимой, как снег, белая.
— Это правда, — сказал медведь, почесал лапой нос и повернулся к зайцу. — А ты зачем горностаю на спину прыгнул?
— Я его со спины не узнал, — всхлипнул заяц. — У него зимой спина белее снега.
— И это тоже правда.
Долго молчал угрюмый медведь. Перед ним жарко трещал большой костер. Над костром висел золотой котел с семью бронзовыми ушками. Этот свой любимый котел медведь никогда не чистил. Он боялся, что вместе с грязью счастье уйдет. И золотой котел был сажей в сто слоев покрыт. Долго думал мудрый медведь, потом потер свою лапу о закопченный котел и вычернил зайцу уши:
— Теперь ты, горностай, всегда зайца в лицо узнаешь.
Еще раз потер лапу и вымазал сажей горностаю хвост:
— И ты, заяц, спину этого малыша по черному хвосту всегда отличишь.