Один из находившихся в каюте членов комитета взял жестянку и снял крышку. Взглянув на содержимое, он поспешно спросил вахтенного:
— А солдат где? Приведи его скорей сюда.
— Ушел солдат. На работу вишь торопился.
— Как же ты, братец, его отпустил? — раздраженно проговорил член комитета и обратился к своим товарищам. — Полюбуйтесь, адская машина в полном виде.
— Иди, Найчук, — оказал другой член комитета вахтенному, — да в другой раз не хлопай. Видишь, дело подозрительное, не отпускай.
Найчук вышел из каюты, виновато надвинув на нос бескозырку. Один из матросов вынул из жестянки трубку:
— Спокойнее! А то чорт ее знает, тикает, тикает, да так тикнет, что от нас только мокренько останется.
Один из них, что-то вспомнив, вынул из шкапа папку с подшитыми делами. Он быстро перелистал бумажки и молча протянул открытую папку остальным:
— Помните? Не зря тогда шебутили.
Матросы склонились над папкой. Они увидели небольшой лоскуток бумаги, на котором почерком человека, непривычного к письму, было написано: