— Куда гнешь? Куда гнешь, спрашиваю? — стал он наседать на Стрельницкого, — брось-ка вкручивать. Идеи на митингах раздают. А Ванька Ковш и пожрать и выпить не дурак. Был уговор, ну и гони деньги.
Капитан презрительно посмотрел на солдата, отвернул рукав бекеши и поднес близко к глазам золотые ручные часы. Мерцавшие фосфором стрелки показывали семь часов.
— Сейчас семь, — проговорил Стрельницкий, — в девять приходи ко мне и получишь свои деньги.
— Давно бы так, а то идеи, идеи!— весело сказал Ковшов и бросился в снежное море Васильевского острова
Капитан еще раз взглянул на Неву, которую продолжал атаковывать вьюжный ветер, и зашагал с моста.
II
Комната, в которую вошел Стрельницкий, когда-то была кабинетом. Около одной из стен стоял большой письменный стол. На нем письменные принадлежности перемешались с давно немытой чайной посудой и тарелками с засохшими остатками каши и огрызками воблы. Здесь же были сложены пакеты и маленькие мешочки с крупами и мукой. И на все это глядели испуганно сбившиеся в одном углу молодые и старые морские офицеры, обрамленные черными, покрытыми толстым слоем пыли рамами. Около стола, рядом с глубоким кожаным креслом, стояла табуретка, а на ней — примус. На одном окне и двери висели тяжелые портьеры. Другое окно было занавешено двумя пожелтевшими газетными листами. В середине комнаты стояла походная кровать, а вдоль одной из стен — диван. На кровати и диване лежали подушки в посеревших наволочках, одеяла и морские офицерские шинели. Книжный шкап был открыт. Многие его полки пустовали. В камине, к которому примыкал этот шкап, валялась куча грязного белья. В верхней части камина, в животе летящего амура была пробита дыра, а в нее всунута труба небольшой железной печки, которая стояла между кроватью и диваном. Около печки, на низкой скамеечке сидел молодой человек в расстегнутом морском кителе. Он вырывал листы из толстого тома «Энциклопедии» и бросал их в огонь.
Войдя в комнату, Стрельницкий плотно прикрыл дверь и придвинул к узкой щели между дверью и полом свернутый жгутом картофельный мешок. Молодой человек вскочил и подбежал к Стрельницкому.
— Ну как?
— Все в порядке, — ответил, снижая бекешу, Стрельницкий, — поручение комитета выполнено... Еще несколько таких ударов — и большевики лопнут. Настанет их конец, — пророческим тоном произнес Стрельницкий и расслабленно опустился на диван.