— Значит?.. — В голосе прозвучала нотка радости.
— Значит — гони монету! — начал развязно солдат, — все сделано, как было уговорено... Пойдем-ка отсюда, — вдруг заволновался он, — а то, чорт его знает, вздумается фейерверку раньше начаться...
Они пошли. Дойдя до середины моста, человек в папахе остановил своего спутника и, наклонившись над перилами, протянул руку в сторону невидимого за вьюгой корабля.
— Завтра, — торжественно проговорил он, — завтра в двенадцать часов дня произойдет то, исполнителями чего история избрала меня, капитана первого ранга российского императорского флота Стрельницкого, и тебя, дезертира Ивана Ковшова... Дезертир — и прекраснейшая страница истории... — горько усмехнулся он.
— Ну, ты... того, — грубо оборвал солдат, — историями после займешься, а сейчас, батя, рассчитываться надо. Денежки, брат, счет любят.
Стрельницкий улыбнулся.
— Дурак ты, Ковшов.
— Дурак не дурак, а деньги заработал честно.
— Деньги... что деньги? Главное — идея. Идея, Ковшов, главное...
Но Ковшов не дал ему договорить.