Принятие подобных решений — дело высшего командования и Главный Штаб за их последствия не отвечает.
Докладчик следственной комиссии в конце своего доклада говорит о том, что после общего наступления французов дорога на Париж немцам была открыта. В ночь с 24 на 25 августа военный министр потребовал от ген. Жофра присылки в Париж по крайней мере одной армии из 3 арм. корпусов для защиты столицы.
В конце августа обстановка складывалась для нас во всех отношениях благоприятно. Противнику на всем фронте от Эльзаса до Монса было нанесено поражение; наши главные силы левого фланга в Лотарингии, благодаря победе у Саарбурга и отступлению французов, были в безопасности. Если бы мы своевременно отправили и перевезли части 6-й и 7-й армии на правый фланг и если бы мы его не ослабили отправкой двух арм. корпусов в Россию и двух других корпусов к Антверпену и Мобежу, для каковой цели должны были быть наготове другие формирования, то несмотря на численный перевес противника, Марнская битва в сентябре стала бы для нас большой победой.
Предположения, которые делал Германский Главный Штаб в мирное время о вероятных операциях французов (см. выше). оправдались почти по всем пунктам. В особенности оказалось верно то, что противник не предусматривал как раньше наше наступление, чтобы ответить на него контрнаступлением, а намеревался сам начать немедленно стратегическое наступление. Это вполне соответствовало соглашению, установленному франко-русской военной конвенцией.
Наступление через Бельгию ставилось нам в тяжелый упрек. Интересно проследить, что думали по этому поводу французы до войны.
«Германии не только выгодно, но она прямо-таки принуждена вести наступление через Бельгию», писала «Арме э Демократи» в 1911 г. Один из сенаторов в заседании 6/IV 1911 г. высказался по этому поводу следующим образом:
«Сильные укрепления на восточной французской границе и недостаток места для развертывания между Люксембургом и Вогезами побуждают немцев распространиться дальше к северу. Только таким способом они могут развернуть все свои силы и предпринять желаемый ими охват».
В том же смысле высказался 23/I 1908 г. в «Тан» Рейнгольд Канн. Он указывал на то, что восточная граница Франции благодаря укреплениям совершенно неприступна.
«Нельзя допустить, что немцы будут пробовать прорваться через два узких прохода между люксембургской границей и Верденом и между Тулем и Эпиналем, в то время как они могут, пройдя через Люксембург и Бельгию, без труда обойти линию французских крепостей. Стоит только посмотреть на карту, чтобы убедиться в том, что юго-восточная Бельгия является естественным путем наступления для большей части германских корпусов».
Наступление через Швейцарию исключалось ввиду больших естественных препятствий и значительной силы сопротивления швейцарской армии. Наоборот, путь через Бельгию пролегал по богатой стране с хорошо развитой сетью железных и других дорог. (Ген. Метро 1911 г.).