В общем, во Франции упрочилось мнение, что Германия не сможет наступать иначе как только через Бельгию. При этом о бельгийском нейтралитете почти не было и речи, все сводилось только к военным соображениям.
Разница во взглядах французов состояла только в определении численности германских сил, предназначаемых для наступления через Бельгию и как далеко распространятся они к северу, а также в том, как будут действовать немцы в Лотарингии.
До 1909 г. французы определенно ожидали, что они будут атакованы с фронта со стороны Лотарингии и Вогезов. Кроме того, они предполагали, что правый фланг немцев будет наступать через Южную Бельгию и Люксембург. Позже явилась уверенность в том, что через Бельгию немцы будут наступать крупными силами. Об этом заключали по постройке железнодорожной сети в Рейнской провинции.
В последнее время перед войной часто выражалось даже такое мнение, что главные силы немцев пойдут через Бельгию и что их правый фланг захватит, быть может, район севернее Мааса, а в Лотарингии для операции будут оставлены небольшие силы. «На линии Метц — Базель следует ожидать лишь демонстраций или оборонительных действий». («Ля Франс Милитер»). «Сильные крепости Диденгофен и Метц будут служить маневренной осью для германских передвижений, которые будут идти главным образом через Бельгию. Метц является защитой фланга немецкого маневрирования» («Арме э Демократа» 1911 г. и «Эко де Пари» 1912 г.). Являлись ли крепости Лотарингии уже тогда достаточной защитой левого фланга немцев и позволяли ли они произвести переброску всех сил на север,-в этом уверены не были. Ген. Метро в тот момент сомневался в этом, но в будущем был уверен, что это будет именно так:
«Французские мероприятия заставляют немцев переносить, центр тяжести все более к северу. Фронт Верден — Туль неприступен. Шармский проход, бывший первоначально в 65 км. ширины, сократился вследствие расширения Туля и Эпиналя до 40 км.; кроме того, дороги через этот проход преграждены только что возведенными укреплениями у Манонвилье и Пон-С.-Венсеи. Шармского прохода больше не существует. Главные силы немцев в будущем пойдут не через Лотарингию, а по Рейнской области в районе Кельна — Аахена — Трира — Кобленца; в Лотарингии останется только наблюдательная армия».
В начале войны Французский Главный Штаб полагал, что: крупные силы немцев сосредоточатся в Лотарингии и что правый фланг германцев достигнет в крайнем случае Мааса, но никак не дальше.
Наступление нашего сильного правого фланга севернее Мааса застало французов совершенно врасплох и опрокинуло все их планы.
Возражения против суждений Генерального Штаба
После вышесказанного каждый может судить о том, была ли правильна оценка французов нашим Главным Штабом. Полк. Иммануэль («Победы и поражения в мировой войне») утверждает, что по численности французская армия равнялась приблизительно немецкой, и что Франция упорной работой достигла того, что ее армия стала превосходной; это недостаточно оценивалось даже в кругах Германского Главного Штаба. После сказанного раньше на этом следует остановиться. Он говорит дальше (стр. 6), что с немецкой стороны недостаточно считались с тем, что во французском офицерском корпусе произошло сильное духовное обновление, усиленное боевым опытом, приобретенным в колониальных войнах в Африке и в Индо-Китае. Я же сошлюсь на наше суждение в главе «Отдельные роды оружия». Он повторяет также не раз раздававшуюся жалобу на то, что мы не учли возможности привлечения полмиллиона чернокожих и цветных солдат, в то время как в Германии вплоть до мировой войны думали, что Франция сможет взять из своих колоний только слабые силы второстепенного качества. Я по этому поводу могу отослать к главе «Усиление средств обороны». Профессор Штейнгаузен («Ошибки войны и Генеральный Штаб» Гота 1919 г.) часто опирается на мнение Иммануэля и также полагает, что мы недооценивали французов, тогда как они с самого начала явились наиболее сильным и опасным нашим противником. Эта ошибка впоследствии якобы открыто признавалась в разговорах то тем, то другим офицером Главного Штаба. Такие общие места не могут, однако, доказать неправильности приведенных нами фактов. Он приводит также слышанное им в начале войны «от одного штабного майора» неблагоприятное мнение и французской артиллерии в качестве доказательства того, что «в некоторых высших штабах недооценка французов в начале войны была прямо-таки поразительна». Это следовало опровергнуть.