— Пусть бранят! А это как тебе покажется, что все знатные люди, что съехались на раду, боятся выткнуть нос за ворота? Казаки толпами бродят по городу да буянят как бугаи в стаде; иные порываются грабить панские дворы.
— Что ж ваш полковой судья делает?
— Судья сам трусит. Страх хоть кого возьмет. Под эту суматоху, которая творится по случаю рады, всего можно ожидать.
— Чему быть, тому не миновать, сказал угрюмо Гвинтовка.
— Так значит тебе до этого нет надобности?
— А что ж я должен бы по твоему делать?
— Что делать? Ехать да усмирять казаков, пока еще не поздно.
— Вот тебе на! Усмиряй ему казаков, когда полковничий пернач у судьи!
— Да что ему в том перначе? Казаки и ухом не ведут. А тебя и без пернача послушаются. Поедем, ради Бога поедем!
— Послушаются, да не теперь! сказал Гвинтовка, подмигнувши как-то странно глазом. Будет время, когда они меня послушаются; а теперь, коли пернач не у меня, так я и не полковой старшина. Вот что! Пускай там себе хоть вверх ногами город поставят. Моя хата с краю, я ничего не знаю.