Брифрин. Сейчас. Вот, вслед за ребятами пошли те — как их? Они с одной стороны сдают на епископов, только не епископы, а так как наши таны, или бароны в рясах.... Не помню, шепелявое какое-то имя. То эти все таны, или епископы, как вышли — так и ослепили глаза. А как показался сам папа, то такой блеск пошел — так и ослепил глаза. На епископах-то все серебрянное, а на папе золотое. Где епископы выступают, там серебрянный пол, а где папа, там золотой; где епископы стоят, там серебрянный пол, а где папа, там золотой.
Голос из толпы. Бровинг, корабль, ей Богу, корабль!
Все бросаются, Брифрин первый, и теснятся гуще около набережной.
Голоса в толпе. Да ну, стой! — Ради Бога! задавили! — Да дайте хоть назад выбраться!
Голос женщины. Ай, ай! косолапой медведь, руку выломил! Ой пропустите, кто в Христа верует, пропустите!
Брифрин, оборачиваясь. Чего лезешь на плечи? разве я тебе лошадь верховая? Где ж король? где ж корабль? Экая теснота!
Голос в народе. Да нет корабля никакого! Кто выдумал, что король едет?
(Голос в народе). Да кто же? ты говорил!
(Брифрин). И не думал.
(Голос в народе). Да кто ж сказал, что король? — Это Шпинг сказал, что король едет. — Эй, Шпинг! зачем ты сказал, что король едет?