Подразумевая себя под „соколом".
— А ты, Кондрат Евграфыч, хуть и с одним глазом, а пиши по-крупней, по-понят-ней, што-б казаки разобрать могли, каки-таки дела занесены и пропечатаны.
Да-а, и вот какое я событие не занесу в тетрадку, Иван Ильич сейчас же чертой отчеркнет и распишется:
„Читал и все оказалось верным в етой кетрадке.
Каптенармус Гаморкин".
— Без етого твоя запись ничего не значит, то-есть.
И сам страшно интересовался всем написанным и даже поощрял меня.
Иной раз нахмурится и сам говорит:
— Запиши-ка, станица, вот-ето: „У казака уму, што бурьяну, а у мужика — нет не шматка. Хоть кобыла безхвостая, да шашка вострая. Береги, казак, жану пушше глаза"…
И воодушевляясь, говорил: