— Мой господин прислал меня за тобой.
Ночной бой
На корабле Никитина встретил ближайший слуга посла и по крутой лестнице проводил его к своему господину. В низкой каморке, завешанной и устланной коврами, горела светильня. Было душно. Но Асан-бек сидел в шёлковом, отороченном лисьим мехом стёганом халате. Поодаль на коленях стояли три ногайских татарина в овчинных тулупах мехом наверх.
— Привет тебе, Афанасий, — сказал посол по-татарски. — Я вызвал тебя по важному делу. Эти люди, — кивнул он в сторону татар, — принесли вести, что ждёт нас трёхтысячный отряд Кейсым-султана, хана астраханского. Хан хочет ограбить наш караван. А вот они говорят, что могут провести нас по ерикам тёмной ночью мимо отряда, да и мимо Астрахани. Что скажешь?
— Кто торопится решить — решает неверно, — уклончиво ответил Никитин татарской пословицей.
Асан-бек понял.
— Идите наверх! — крикнул он ногайцам и, когда те ушли, обратился к Никитину: — Теперь говори: ведь ты глава каравана.
— Что сказать, хозяин! — задумчиво ответил Никитин. — Вернуться назад нельзя, идти напролом — надежды на победу мало, и поверить им нельзя — могут обмануть.
— Так что же делать? — спросил посол.
— Надо прикинуться, будто верим этим псам, и нанять их, чтобы провели мимо хана, — подумав, решил Никитин,— а самим тайком готовиться к бою. Надо бы пройти, пока луна не взошла. Пройдём незамеченными — хорошо, не удастся — примем бой.