В иных местах и травы не было; земля пустыни словно вспухла буграми и обросла пушистой щёткой из кусочков и ниточек соли. Соляная корка часто проваливалась и ранила ноги лошадей, а затем разъедала раны, причиняя животным невыносимые мучения.
Зато хорошо было ехать по такырам — плоским, как скатерть, площадкам из глины, в сухое время твёрдой, как камень, и покрытой причудливой сеткой бесчисленных трещин. Хаджи-Якуб уверял, что в этом месте раньше находилось прекрасное озеро, но оно высохло от горя в день смерти пророка. Теперь по равнине протекала река Руди-Шур, воды которой были до того солоны, что не только не оживляли берега, но, наоборот, убивали на них последние следы жизни.
— Место это зовут Долиной ангела смерти, — сказал проводник, — потому что сюда он часто прилетает за душами путников.
Два дня шли среди пустыни, не встречая пресной воды. На третий день, когда караван подошёл к колодцу, слуга спустил в тёмный провал кожаное ведро на верёвке. Всё ниже и ниже спускалось оно, но не слышно было желанного плеска. Наконец из глубины донёсся глухой стук, и слуга понял, что воды нет. Он вытащил ведро. Край его был выпачкан мокрой глиной. Только несколько дохлых тысяченожек и труп маленькой песочной змейки оказались на дне ведра.
Пришлось оставить коней без воды, а люди получили по чарке из запасной кожаной фляги.
Решено было, не останавливаясь, продолжать путь, чтобы как можно скорее добраться до города Кума.
Этот дневной переход без воды был для всех мучительным. Жара и жажда казались невыносимыми. Сильный ветер бросал в лицо путникам песок и красную пыль с дороги.
А караван всё тащился вперёд. Юша опустил поводья и в полудремоте склонился на шею коня. Иногда странные сны проносились перед ним — громадные прозрачные чаши, наполненные до краёв сверкающей влагой, журчащие ручейки, тихий и тёмный пруд, окружённый ивами, а чаще всего родная Волга, то спокойная и гладкая, то осенняя — тёмная и грозная…
— Кум виден! — услышал Юша возглас проводника.
День кончался. Солнце спустилось низко и почти касалось западных холмов, а вдалеке, на юге, за безотрадными барханами виднелись тёмно-голубые и золотистые купола, тоненькие стрелки минаретов и полоска тёмной зелени.