— Что это у тебя, дед? — спросил он.
— Так, рухлядишка кое-какая, — уклончиво ответил Кашкин.
И лишь тогда Никитин подумал, что оба его короба остались в ладье. Но возвращаться назад было поздно.
Афанасий успокаивал себя, что, может быть, его товары лучше сохранятся в ладье. Татары, наверное, будут охотиться за кораблём с богатыми подарками, что везёт из Москвы в Шемаху Асан-бек, а ладья может пройти незамеченной.
К тому же главное его богатство — нитка жемчуга — было при нём. Он хранил её в мешочке на шее.
Никитин прошёл на корму, где стоял посол. Асан-бек ждал татар-проводников, уплывших вперёд на разведку. Ночь была по-прежнему тёмная, но до восхода луны оставалось немного времени.
Тихо подошла лодка, и на корабль поднялись два проводника.
— Где же третий? — спросил вполголоса Никитин.
Оба ногайца, перебивая друг друга, зашептали:
— Сейят занедужил вдруг, ходить не может, по земле катается, пришлось его на берегу оставить.