— Мальчик ещё лучше тебя может прикинуться персианином. Его Хаджи-Якуб всему обучил, пока через Персию ехали.
И в самом деле, дальняя дорога сильно изменила Юшу: он очень загорел, вытянулся, повзрослел, стал расторопен и подвижен. Мальчик ловко сидел на седле, умел навьючить коня, научился стрелять из лука.
Говорил он по-персидски свободно, знал множество мелких, но очень важных правил персидской жизни: что в доме неприлично сидеть без шапки, но обязательно надо снять обувь, что в гостях надо ждать, пока хозяин начнёт есть, и следить, когда он кончит, что в Персии зовут человека, поворачивая ладонь к нему и помахивая пальцами, совсем так, как на Руси гонят прочь. И многое, многое другое.
Долго беседовал Никитин с Али-Меджидом. Самаркандец советовал ему, чтó везти на продажу в Индию.
— Брат присмотрит тебе коня. На базаре купишь — переплатишь. Не спеши, может быть аллах пошлёт тебе удачу, — сказал он.
Однажды ночью Никитина разбудил Али-Меджид. Он тряс его за плечо и говорил шёпотом:
— Вставай, друг, вставай скорей! Счастье пришло.
Никитин вскочил.
— Что случилось? — спросил он.
— Вставай скорей, говорю — счастье пришло. Богатый купец умер, a у него были кони из Арабистана.