«Дома подвалил бы жеребцу сена либо подсыпал овса, а здесь, в Индии, коней кормят по-чудному, — думал он, возвращаясь к себе. — Вот и приходится держать этого бездельника, — сожалел Никитин, снова перешагивая через безмятежно спавшего конюха. — Лентяй он и лежебока, всё его дело — приучить коня к диковинному индийскому корму. Приучит — выгоню», решил Никитин, выходя во двор.
Идти в дом, в духоту, не хотелось. Никитин знал, что долго не заснёт.
Больше месяца жил Афанасий в Индии, а всё не мог привыкнуть к сухому, жаркому индийскому климату — плохо и тревожно спал, часто просыпался, утром вставал измученный, не освежённый. У него часто болела голова, звенело в ушах.
«Стар становлюсь», подумал он.
Юша легче привык к индийской жаре. Вот и сейчас он мирно спал в душной каморке дхарма-сала — подворья индийского. Никитин постоял, послушал. Васька, видимо, успокоился, в конюшне было тихо.
Ощупью в темноте он нашёл тетрадь, перо, дорожную медную чернильницу, вышел во двор и сел у колодца.
Он любил записывать по ночам. Днём в караван-сараях и дхарма-сала вечно царили гомон и сутолока, а теперь, в тишине индийской ночи, ничто не мешало его мыслям.
Ярко светила луна.
Он прочёл последнюю запись и начал писать о том, как поплыли из Ормуза, как наконец высадились в Чауле, в первом индийском городе.
Это был один из приморских городов западной части Индии, Декана. В то время в Индии было несколько больших царств и множество мелких княжеств. Большая часть Декана входила в состав Бахманийского царства. Бахманийские султаны-мусульмане имели сильное войско. Они постоянно воевали с другими соседними государствами Индии, стремясь расширить границы своих владений и мечом распространить свою веру. Несмотря на частые войны, города Бахманийского царства были богаты, а султан и его приближённые жили с необыкновенным великолепием.