Даже с этой стороны подыматься на утес было очень трудно. К препятствиям, созданным природой, присоединились и искусственные, так что Измаил не без труда добрался до особого рода террасы, вернее, площадки, на которой он построил хижины для всей семьи. Там он нашел Эстер. Поглощенная домашними делами, окруженная дочерьми, она возвышала по временам голос, чтобы побранить которую из них и была слишком погружена в свои заботы, чтобы обратить внимание на грозу, только что разразившуюся под ее ногами.
— Славное место, право, ты выбрал для лагеря, Измаил, — сказала она, давая минуту отдыха рыдавшей около нее десятилетней девочке, чтобы повести атаку на мужа. — На свежем воздухе! Пусть я умру, если мне не приходится беспрестанно пересчитывать, тут ли все дети, не унес ли кого ветер! Почему вы все стоите вокруг утеса, словно оцепеневшие змеи, когда небо покрывается птицами? Вы думаете, что рты могут наполниться сами собой, и голод пройдет, хотя вы спите и бездельничаете день-деньской?
— Можешь говорить что угодно, Истер, — сказал муж, произнося ее имя с акцентом, свойственным некоторым провинциям Америки. — Птицы! Они будут у вас, если только не испугаются твоих речей и не улетят слишком высоко. Да, женщина, — прибавил он, — будет и буйволовье мясо, если мой глаз еще умеет различать животных на расстоянии испанской мили.
— Спускайтесь, спускайтесь и действуйте, вместо того, чтобы болтать. Болтающий мужчина не лучше лающей собаки. Если покажется краснокожий, Нелли сумеет вовремя предупредить вас. Но, Измаил, в кого это ты стрелял? Ведь это, наверное, были выстрелы из твоего ружья, или я уже не умею различать звуков.
— Ба! Это я стрелял, чтобы спугнуть сокола, который летал вон там, над утесом.
— Сокола! Действительно, как раз время стрелять в соколов и сарычей, когда надо накормить восемнадцать открытых ртов! Взгляни на пчелу, взгляни на бобра, муж мой, и научись у них предусмотрительности! Измаил! Я, право, думаю, — прибавила она, роняя паклю, которую сучила, — мне кажется, он снова вошел в палатку. Он проводит более половины своего времени у никуда не годной…
Внезапное возвращение мужа заставило ее замолчать, и она удовольствовалась тем, что проворчала что-то сквозь зубы, не обнаружив ничем иным своего дурного расположения духа.
Последовавший затем разговор между двумя супругами был короток, но выразителен. Жена сначала отвечала только односложными словами, но забота о детях вскоре заставила ее забыть свое недовольство. Так как этот разговор касался только приготовлений к охоте, которой Измаил должен был заняться в продолжение остатка дня, чтобы добыть необходимую пищу, то мы воздерживаемся от приведения его.
Скваттер сошел на равнину и разделил свои военные силы на два отряда: один из них должен был остаться и охранять крепость, другой — сопровождать его на охоте. В последний он взял Азу и Абирама, зная, что только его авторитет в состоянии сдержать вспыльчивый характер сына, прорывавшийся при всяком раздражении. Когда все эти приготовления были закончены, охотники отправились в путь и невдалеке от утеса расстались, намереваясь оцепить кольцом видневшееся вдали стадо буйволов.