— Совершенство всегда достигается в зрелости, — заговорил он, — как в животном царстве, так и в духовном мире. Размышление — мать благоразумия, а благоразумие — мать успеха. Мой совет — удалиться на приличное расстояние от этой недоступной позиции, составить совещание о том, как устроить правильную осаду этой местности и обсудить вопрос, не следует ли отложить наши операции до тех пор, когда можно будет добыть помощников из обитаемых стран и таким образом оградить достоинство закоа от опасности поражения.
— Штурм был бы более пригоден, — ответил с улыбкой молодой капитан, измеряя глазами высоту утеса и обдумывая трудности подъема, — ведь в самом худом случае мы рискуем сломать только руку или разбить голову.
— Итак, на штурм! — крикнул горячий охотник за пчелами и в три прыжка очутился вне опасности ружейного выстрела, на вершине утеса, где находился гарнизон.
— Поль! Поль! — поспешно крикнула Эллен. — Не делайте ни шагу дальше, не то эти каменные глыбы раздавят вас. Они ни на чем не держатся, а эти несчастные девочки готовы сбросить их на вас.
— Ну, так прогоните из улья этот проклятый рой, так как я вскарабкаюсь на утес, хотя бы он был покрыт осами.
— Пусть он подойдет, если посмеет! — крикнула старшая дочь Эстер, потрясая мушкетом с решительным видом, который сделал бы честь ее матери-амазонке. — Я знаю вас, Нелли Уэд, и знаю, что в глубине души вы стоите за людей закона. Но если вы сделаете хоть шаг, вы будете наказаны по-пограничному. Принесите другой рычаг, сестры. Поторопитесь. Хотела бы я знать, кто из них осмелится войти в лагерь Измаила Буша, не спросив позволения его детей.
— Не трогайтесь с места, Поль! — кричала Эллен. — Оставайтесь под скалой, дело идет о вашей жизни!
Ее слова были прерваны появлением той самой девушки, которая накануне вызвала переполох в лагере.
— Умоляю вас остановиться — вас, подвергающихся такой большой опасности, и вас, настолько дерзких, что решаетесь отнять у одного из своих ближних то, что не сможете возвратить ему, — сказал нежный, молящий голос с легким иностранным акцентом. При звуке этого голоса глаза всех устремились в ту сторону, откуда он раздался.
— Инеса! Милая Инеса! — воскликнул молодой, офицер. — Наконец-то я вижу вас. Вперед, храбрый Поль, и дайте мне место рядом с собой!