— А, Грация! — ответил он нерешительно. — Она здесь, милое дитя, но ни ее прежней веселости, ни ее здоровья как не бывало. Я за нее вдвойне радуюсь вашему возвращению. Я серьезно опасаюсь за нее; надо непременно позвать доктора.
— Я боюсь, не опасна ли болезнь Грации?
— Будем надеяться, что нет, дитя мое. Она изменилась, это верно. Она избегает общества, и, несмотря на всю свою любовь к Люси, отказывается от ее приглашений погостить в Нью-Йорке, хотя отлично знает, что Люси не может ездить в Клаубонни.
Мне теперь стало все ясно.
— Грация ждет меня? — осмелился я, наконец, спросить, хотя голос мой сильно дрожал.
— Да, конечно, и очень обрадуется, увидев вас.
— Люси думает побывать летом в Клаубонни? — спросил я.
— Надеюсь, хотя она не может располагать своим временем. Вы видели ее брата, Мильс, не правда ли?
— Я встретил его на улице, затем видел в театре с Мертонами и Люси. Молодой Дреуэтт был тоже там, со своею матерью.
Добрый пастор посмотрел мне прямо в глаза: