На палубе постоянно стоял большой бак для дождевой воды, служащей водопоем козочке, ежедневно по несколько раз навещавшей судно. Отсюда же бралась вода для стирки белья и для умывания. Бак этот оказался почти полным, и, сбросив с себя рубашку, Марк вошел в воду.
Он пробыл в воде всего несколько минут, несмотря на то, что испытывал громадное удовольствие от этой импровизированной ванны. Он опасался, что слишком продолжительное пребывание в воде может повлечь дурные последствия. Выходя из воды, он облекся в чистую рубашку и снова нетвердыми шагами направился в каюту. Очутившись в кровати, укрытый свежими простынями, он съел еще маленький кусочек сухаря и сделал несколько глотков воды с вином, после чего опустил голову на подушки и вскоре заснул крепким, здоровым сном.
Солнце едва только садилось, когда Марк вернулся в каюту; было уже не рано, так как он проспал более двенадцати часов под благодетельным влиянием ванны и строгой диэты. Первым звуком, донесшимся до него, было блеяние козочки, просунувшей свою маленькую головку в двери каюты. Доброе животное усвоило привычку ежедневно навещать каюту. Марк протянул к ней руку и заговорил с ней, как с добрым другом, который мог понять его слова, и как бы в ответ на его слова коза подошла ближе и стала лизать его руки. Эта ласка животного возбудила в одиноком, больном молодом человеке чувство умиления. В этот день он чувствовал себя бодрым и почти счастливым. Он вторично принял ванну, допил стакан вина с водою и доел свой вчерашний сухарь.
Один сухарь и два-три стакана воды с вином составляли все его питание в течение целых суток. Но на завтра он уже нашел в себе силу пойти на кухню и приготовить себе чай; в последующие дни он разнообразил свой завтрак жиденьким какао.
Прошло дней пять. Марк уже мог подняться на ют осмотреть оттуда свои владения.
Вершина повсюду начинала покрываться травой; четвероногие домочадцы его, повидимому, здравствовали и казались вполне довольными своею участью. Но так как Марк еще и думать не мог о посещении Рифа, то ему, конечно, пришлось удовольствоваться только одним беглым обзором своего поместья. Домашняя птица тоже, как видно, чувствовала себя прекрасно, и он заметил, что около одной из кур теснилась целая гурьба хорошеньких цыплят.
Прошла еще неделя, прежде чем Марк решился испробовать свои силы и предпринять путешествие на остров. Здесь, как он и предполагал, свиньи взрыли добрую половину сада; коза была поймана на месте преступления в тот момент, когда она объедала бобы; куры не церемонились ни с кукурузой, ни с горохом; словом, оказалось, что домашние животные и птицы в отсутствие своего хозяина предавались обильному пиршеству.
Палатку свою или барак Марк нашел на своем месте целой и невредимой. С наслаждением кинулся он в свой гамак с тем, чтобы отдохнуть часок-другой после утомительного перехода, который он только-что перед тем совершил. Отдохнув, он продолжал свой осмотр и, к немалому своему удивлению, увидал, что за свиньей следом бежало десять маленьких поросят. После болезни Марка часто мучил голод, и он не находил на судне ничего себе по вкусу; а солонина, рыба и копченая свинина не нравились ему.
В бараке под рукой находилось его охотничье ружье; при виде поросят ему пришло на мысль полакомиться свежим, нежным мясом; он выбрал удобный момент и застрелил одного из этих маленьких животных. Дотащив свою жертву с большим трудом до кухни, он изготовил из поросенка несколько вкусных блюд, которые немало поспособствовали восстановлению его сил. В течение следующего месяца та же участь постигла еще трех поросят и многих маленьких цыплят, несмотря даже на то, что они были еще очень молоды. Марку казалось, будто он мог проглотить и самый катер, хотя все еще не мог добраться до его вершины.