— А, вы двадцать четыре года с мистером Уильдером? — сказал Корсар и добавил:- Ваши услуги не будут забыты. Вот золото. Разделите его, как товарищи, и всегда надейтесь на мое покровительство.
Он протянул горсть золота негру. Сципион отшатнулся.
— Не обращайте внимания на манеры этого малого, — сказал Фид с величайшим хладнокровием, протягивая руку и опуская деньги в карман, — но я могу сказать за него, что он благодарит вашу честь.
Корсар, сделав им рукою знак удалиться, повернулся и увидел подходящего Уильдера. Корсар заговорил с ним о его друзьях, потом отдал ему распоряжение приказать бить отбой. После этого Корсар удалился с палубы.
Глава XXI
Море было спокойно. Океан раскинулся зеркальной гладью, хотя небольшой ветерок давал себя чувствовать, и подымавшиеся местами волны угрожали приближением отдаленной бури. С той поры, когда этот странный человек, так властно управлявший своим недисциплинированным экипажем, сошел с мостика, солнце уже успело зайти, а он все еще не появлялся. Сломив препятствие, он, казалось, не боялся повторения вспышки и считал свою власть упроченною. Эта самоуверенность не могла не оказать впечатления на экипаж. Виновные были обнаружены и получили заслуженное наказание. Этот человек всегда справлялся с сопротивлением и угадывал расставленные ему сети. Только ночью, когда уже была расставлена стража, Корсар показался на корме, погруженный в свои мысли. Кроме него, на палубе был только один человек — Уильдер, который вышел в свою очередь на офицерское дежурство.
В течение получаса Корсар и его лейтенант не обменялись ни одним словом. Оба, казалось, избегали друг друга и были заняты собственными мыслями. Наконец, Корсар вдруг остановился и долго молча смотрел на неподвижную фигуру, стоявшую на палубе.
— Мистер Уильдер, — сказал затем он, — на корме воздух и свежее, и лучше: не желаете ли перейти сюда?
Уильдер подошел, и некоторое время они молча прогуливались взад и вперед, нога в ногу, как всегда прогуливаются моряки.
— Да, у нас было сегодня беспокойное утро, — начал Корсар тихим голосом, раскрывая свои тайные мысли. — Приходилось ли вам когда-нибудь быть так близко на краю той пропасти, которую называют возмущением?