— Не смущайтесь мнением этих разбойников. Лучше заслужить уважение порядочных людей.
— Вы плохо знаете людей, если думаете, что можно достигнуть уважения неблаговидными поступками. Кроме того, я не считаю себя способным ужиться под королевским каблуком в колониях. Вот если бы один флаг был уже распущен, господин Уильдер, то никто больше не упоминал бы о Красном Корсаре. Я вырос на одном корабле, и сколько горького слышал я о своей родине! А один начальник позволил раз себе такое оскорбительное выражение, которое я не решаюсь вам повторить.
— Надеюсь, что вы сумели проучить нахала?
— Он никогда больше не повторял своих слов: он заплатил жизнью за свою дерзость.
— Вы убили его в честном поединке?
— Да, мы дрались по всем правилам чести. Но он был знатный англичанин. Гнев короля обрушился на меня и довел меня до крайности. Но довольно: это все, что я мог вам сказать. Покойной ночи!
И Корсар удалился.
Глава XXII
Все на корабле спали, — кто в гамаках, кто просто между пушками, — и только у двух людей не смыкались глаза.
— Я вас уверяю, дорогая моя, — говорила Гертруда, — что само судно и его вооружение имеют какой-то странный вид…