— Дает ли он по ветру сигналы?
— Может-быть, он и переговаривается при помощи парусов, Фид этого не знает. Он видит только три брамсели.
— А вы как думаете, Уильдер? Не видно ли между парусами чего-либо более темного?
— Действительно, там видно что-то, что я принял было за более светлую парусину, но не игра ли это солнечных лучей на парусах?
— В таком случае, нас, значит, еще не открыли, и мы можем ожидать, спокойно наблюдая за ним и изучая его во всех подробностях.
Корсар сказал это полусерьезно, полусаркастически, потом отпустил матросов и обратился к стоящим около него в молчании офицерам:
— Господа, время отдыха прошло, и судьба посылает нам случай показать свою храбрость. Я не берусь определить точно водоизмещение этого судна в семьсот четырнадцать тонн, но вижу, как и всякий опытный моряк, по расположению рей с сильной парусностью и оснастке, что это военное судно. Все ли со мной согласны? Ваше мнение, Уильдер?
— Ничего не могу возразить, вполне согласен с вашим мнением, — отвечал Уильдер.
Лицо Корсара прояснилось.
— Так вы думаете, что это — корабль королевского флота? Мне нравится ваш прямой ответ. Теперь другой вопрос: нападать ли нам на него или нет?