— Де-Ласей! — раздался взволнованный голос в стороне.
— Да, я ношу это имя, — сказала в слезах старшая дама. — Случайно спал покров с тайны, и я не желаю больше скрывать правду. Мы были обвенчаны тайно и никто из наших родителей ничего не знал. Но смерть… — здесь голос ее оборвался, и она знаком попросила священника продолжать.
— Господин де-Ласей и ваш отец погибли в том же деле через месяц после вашего бракосочетания, — сказал священник дрогнувшим голосом.
— Скажите мне, узнал ли он перед смертью о нашем браке?
— Нет.
— Все. теперь кончено, — сказала Гертруда Грейсон, — все кончено и забыто. Теперь я ваша Гертруда, такая, какою вы меня воспитывали.
— Генри Арч! — вскричал вдруг Бигналь, прочистив горло ромом. — Гм! — и, взяв под руку стоявшего в задумчивости лейтенанта, он вывел его из каюты. — О чем вы думате, чорт возьми? Вы забываете, что до сих пор я так же мало посвящен в результаты вашего поручения, как первый министр его величества. Каким образом я нахожу вас на королевском крейсере, а не на разбойничьем судне? И каким образом этот юнец получил такой прекрасный корабль с таким экипажем?
Глава XXIX
Капитан «Стрелы» и Уильдер вышли на палубу и некоторое время молча прогуливались. Уильдер устремил вперед тревожный взгляд, полный тяжелого страдания, и невольно отыскивал соседний корабль. Но тот уже не стоял неподвижно и наружный вид его изменился: реи покрылись раздувшимися парусами, и «Дельфин» величественно, не торопясь, начал приходить в движение.
Ничто не давало повода думать, что противник хочет удалиться без боя; напротив, верхние, самые ходкие паруса были убраны, и экипаж расставлял слеги для парусов, предназначенных для быстрых маневров судна. Уильдер вздрогнул и отвернулся: он видел, что опытный моряк готовится к сражению.