— Если я не разучился еще отличать корму от носа, то ваше предположение совершенно верно, — заметил капитан разочарованным тоном. — Но мне пришла мысль поучить этого фата уважению к старшим. Пусть себе поплавает для возбуждения аппетита. Да, я сделаю это! Пусть жалуется, сколько хочет. Распустите задние брамсели: если этот благородный потомок находит удовольствие в прогулке, то он должен понять, что и другие тоже могут пожелать прогуляться.
Распоряжение это было тотчас же исполнено, и «Стрела» двинулась в новом направлении. Капитан от удовольствия потирал руки.
— Пусть это будет для него уроком. Хотя мой повар и не любитель всяких вычурностей, но стоит только отведать его стряпню, чтобы оценить его талант. Да, нелегко будет этому молокососу догнать нас. Но как вы очутились на этом судне? Вы ничего еще не сказали мне о результате вашего поручения.
— После последнего моего письма я попал в бурю.
— Кажется, сам Нептун держит сторону этого красного разбойника!
— Судно из Бристоля, на котором я находился, потерпело крушение… Но, смотрите, он понемногу подвигается все на север.
— Пусть плывет себе этот фат и хорошенько проголодается. Ну, потом вас приняли на королевский корабль «Антилопу»? Да, я все уже знаю: наш брат, опытный моряк, с первого слова все понимает. Но как же капитан Говард не узнал вас в списке моих офицеров?
— Он меня не узнал…
— Не продолжайте… я понимаю. Я сам испытал подобные унижения, но мы выше этого, выше этих мелких оскорблений. Я сам раз целую неделю кормил у себя подобного аристократа, а потом, при встрече со мной в Лондоне, он отвернулся, делая вид, что рассматривает церковь. Верите, я тоже испытал подобные оскорбления.
— Я там был под вымышленным именем. Эти дамы и мои товарищи по крушению до сих пор не знают другого.