Несмотря на опасность, Уильдер не мог не восхищаться неприятельским судном и тем порядком, который невольно поражал глаз. Жители берегов не могут понять этих чувств моряка: для моряка корабль представляется как бы живым существом; он живет, он бывает бодр, силен, слаб, нерешителен, т.-е. обладает всеми достоинствами и недостатками человека и носит в себе зачатки будущей победы, или будущего поражения.
— Взгляните на эту оснастку. Что вы о ней думаете? — спросил Уильдер, приближаясь к цели своего поручения.
— Пусть думает, кто хочет, — ответил Фид, — а я уже дома, на «Стреле», говорил товарищам, что, хотя это не порядочные люди, а негодяи, но если мы целый месяц простоим в доках Спидхеда, то и тогда нам не получить такой прекрасной оснастки, как у этого суденышка.
— Да, это прекрасный во всех отношениях корабль. Однако, налегайте на весла, нам надо торопиться! — заметил Уильдер.
Матросы удвоили усилия, и шлюпка скоро пристала к кораблю. На палубе Уильдер невольно вздрогнул, увидев обращенные на себя свирепые взгляды пиратов, но спокойный вид Корсара помог ему тотчас же оправиться.
— У моих людей, мистер Арч, — сказал Корсар, когда они прошли в каюту, — начинает закрадываться подозрение, хотя определенного ничего еще они не знают. Но маневры вашего корабля усиливают эти подозрения. Ваше возвращение сюда неблагоразумно.
— Я явился сюда по распоряжению своего командира, под прикрытием парламентерского флага.
— Мы не особенно признаем эти тонкости и легко можем объяснить цель вашего посещения другим образом. Но, — закончил Корсар с достоинством, — надеюсь, что ваше поручение относится ко мне.
— Да, но мы не одни, а я желал бы переговорить с вами с глазу на глаз.
— А, Родерик? Не обращайте на него внимания, он глух, как стена, во время не касающихся его разговоров.