Уильдер понял, что долг начальника заставляет Корсара подавить свои чувства. Не желая унизить себя бесполезными пререканиями, он молчал и неподвижно оставался на том месте, куда его поставили обвинители.
— Чего вы хотите? — спросил еще раз Корсар, но уже не таким твердым голосом, как прежде.
— Их смерти!
— Понимаю. Возьмите их и делайте с ними, что хотите.
Кровь застыла в жилах Уильдера. Он чувствовал, что сходит с ума, но это состояние длилось не больше секунды. Быстро придя в себя, он попрежнему стал держать себя мужественно и гордо, не выказывая ни малейшего признака слабости.
— Я ничего не прошу для себя, — спокойно сказал он, — я знаю, что ваши законы, которые вы же сами сочинили, осуждают меня на смерть. Но моих товарищей, которые ровно ничего не знали и, следовательно, виновны только в том, что были мне верны, я требую, я умоляю вас пощадить. Они не знали, что делали…
— Говорите с ними, — сказал Корсар, указывая на окружавших Уильдера людей. — Они ваши судьи. Пусть они решают все дело.
Отчаяние исказило лицо Уильдера, но он подавил его и обратился к пиратам.
— Послушайте, — начал он, — вы ведь люди и такие же моряки, как…
— Довольно! — послышался хриплый голос Найтингеля. — Он еще, пожалуй, вздумает читать нам проповедь!