Корсар пристально посмотрел на генерала и ответил:
— Хорошо! Теперь мы расстанемся до завтра.
Генерал постарался выпрямиться и повернулся к лестнице. Сделав отчаянное усилие, он попытался пройти прямо с высоко поднятой головой, но ноги заметно не слушались его.
Корсар взглянул на часы и, дав генералу время совершить «отступление», тоже направился к лестнице и спустился вниз.
Нижние помещения корабля, не такие элегантные, как каюта капитана, были все же убраны заботливо и с большим порядком. Вообще каюты и все расположение их не многим отличалось от обычного устройства военных кораблей, равных силами и размерами «Корсару».
Уильдер обратил внимание на то, что отделяющие каюты перегородки были прочнее обыкновенного. Двери были необычайно крепки, и орудия, приготовленные для баррикад в случае нужды, свидетельствовали скорее о военных приготовлениях, чем о простых мерах предосторожности. Мушкеты, пистолеты, сабли, полупики были размещены в гнездах у дверей в большом количестве и, очевидно, находились здесь не для украшения.
В главной нижней каюте Корсар нашел своего нового лейтенанта, занятого изучением устава службы, на которую он только-что поступил. Подойдя к молодому моряку, Корсар произнес откровенным, доверчивым и даже дружеским тоном:
— Я надеюсь, что вы находите наши законы достаточно строгими, мистер Уильдер?
— Достаточно строгими! Конечно, если чего им и недостает, так уж никак не строгости, — ответил лейтенант, поднимаясь, чтобы приветствовать начальника. — Если всегда можно заставить их уважать, — тем лучше. Я никогда не видел более суровых правил даже…
— Даже где? — спросил Корсар, заметив его колебание.