— Так вы не видите причин бояться? — спросила его снова мистрис Уиллис.
— Как бы стар и утомлен я ни был, сударыня, но если бы капитан захотел дать мне место на его борту, я поблагодарил бы его за это, как за милость. Я не вижу никакого недостатка в этом судне, сударыня! Именно таким образом всегда оснащивал свой корабль мой покойный достойный начальник, и я смею сказать, что никогда лучший моряк или более честный человек не служил во флоте его величества.
— Так вы были на королевской службе? А как имя вашего начальника?
— Как его имя? Мы, которые хорошо знали его, имели привычку звать его Хорошей Погодой, потому что под его начальством море всегда было прекрасно, и ветер был благоприятен, но на суше его звали храбрым и победоносным контр-адмиралом де-Ласей.
— Мой искусный и уважаемый супруг всегда оснащивал так свои корабли! — вскричала вдова контр-адмирала голосом, в котором чувствовалась удовлетворенная гордость.
Старый моряк с трудом поднялся с камня, на котором сидел, и промолвил с глубоким поклоном:
— Видеть перед собою супругу своего адмирала — это радость для моих старых глаз. Я служил шестнадцать лет на борту его первого корабля и больше пяти лет в той же эскадре. Смею сказать, что миледи, наверное, слышали о марсовом матросе Бобе Бенте.
— Без сомнения, без сомнения! Он любил говорить о тех, кто верно служил ему.
— Да! Это был добрый офицер, который никогда не забывал своего друга, будь его обязанности на мачте или в каюте. Это был друг матросов, контр-адмирал де-Ласей!
— Признательный человек, — произнесла мистрис де-Ласей. — Я уверена, что он прекрасно может судить о достоинствах корабля.